- Кажется, никто, - посмотрела на него Лара. - Я нарочно узнавала: никто ни у кого не списывал, просто Перро и братья Гримм пользовались одними и теми же фольклорными источниками. И кстати, счастливый конец придумали вовсе не сентиментальные немцы и не наши переводчики, чтобы не огорчать советских ребятишек. В фольклоре есть счастливый финал: приходят охотники, убивают волка, спасают бабушку и внучку. А есть финал печальный, где съеденная внучка, надо полагать, вручает лепешки и горшочек масла ранее съеденной бабушке прямо в волчьем желудке и, таким образом, они справляют поминки по самим себе.
- Печально, но больше похоже на правду, - заметил Кириллов.
- Есть еще третий вариант, где девочка спасается бегством...
- А бабушка? - спросил Сенокосов.
- Бабушка ценой своей жизни спасает внучку, - усмехнулся Кириллов. Понятно, что с набитым брюхом волку за Красной Шапочкой не угнаться.
- Вот и наша бабушка точно такая: последнее внукам отдаст, ничего не пожалеет. А попробуй их кто обидеть - ого-го! Правда, Ириша?
- Да, конечно...
- Предлагаю немедленно выпить за бабушек, - воодушевился Сенокосов. Стоя!
Хлопнула пробка, зашипело в хрустале французское шампанское, все чокнулись с Анной Львовной, выпили. Кириллов только пригубил слегка, но не допил.
Анна Львовна была растрогана и долго благодарила. Потом все просили Лару спеть.
- Ну хоть один разочек!
Лара отнекивалась и жеманилась, говорила, что много лет не садилась за инструмент и вообще... На что Кириллов возразил, что разучиться играть на рояле так же невозможно, как разучиться плавать или ездить на велосипеде.
- Ну не знаю, не знаю я...
А сама уже шла к инструменту, уже поднимала крышку и, еще не садясь, нежно трогала клавиши, мычала про себя, морщила лоб, вспоминая, - и вот уже неуловимым движением подсунула под себя круглую табуретку и начала петь и играть.
Vor der Kaserne,
Vor dem grossen Tor
Stand eine Laterne
Und steht sie noch davor.
So woll'n wir uns da wieder seh'n
Bei der Lanterne wollen wir steh'n.
Wie einst Lili Marleen.
- Что за песня? - спросил у Кириллова Сенокосов.
- Lili Marlen, - коротко ответил Кириллов.
- Знакомая мелодия.
- Вряд ли. Не помню, чтобы ее исполняли в последнее время. Разве что в кино. Но кто в наше время смотрит кино про войну?
- А почему про войну?
- Потому что Lili Marlen - самая популярная песня среди немецких солдат во время Второй мировой войны. Но стихи были написаны еще в 1923 году, не помню, кем именно, а в 1936-м их положил на музыку Норберт Шульце. Первой исполнительницей была Лали Андерсен. После того как песня прозвучала по радио для солдат Африканского корпуса, она стала популярной во всем мире. В 1944 году в США был даже снят фильм "Лили Марлен", в нем песню исполнила Марлен Дитрих...
- Откуда вы все знаете? - изумился Сенокосов.
- Работал в Германии.
- А о чем эта песня? - спросила Ирина.
- О чем? - Кириллов посмотрел на Ирину, потом перевел взгляд на женщину за фортепиано. - В сущности, это довольно простая песенка о девушке, которая ждет солдата за воротами казармы, под очень старым фонарем, который видел очень много солдат и очень много девушек, но не помнит никого, все они для него одинаковы. И если я завтра погибну, с кем ты будешь стоять под этим фонарем, моя Лили Марлен?
Aus dem stillen Raume,
Aus der Erde Grund
Hebt mich wie im Traume
Dein verliebter Mund
Wenn sich die spaten Nebel drehn
Werd' ich bei der Lanterne steh'n
Wie einst Lili Marleen.
Wie einst Lili Marleen.
Последний куплет Кириллов тихо пропел вместе с Ларой и, когда она встала из-за фортепиано и поклонилась, похлопал со всеми. Лара, скромно потупив глаза, села и заиграла снова. Пела она и по-французски, и по-русски, и снова по-немецки. Так прошел почти час. Когда усталая, чуть охрипшая, с прилипшими ко лбу светлыми кудряшками, но помолодевшая Лара подошла к столу, Кириллов пододвинул ей стул, налил белого вина.
- Чудесно! Просто чудесно, Ларочка! - восклицала Анна Львовна. Премного вам благодарна. - И тут же напустилась на Кириллова: - Что ж вы так, молодой человек?
- Я?
- Вы, вы! Имеете такую талантливую жену и сами не лишены слуха - и не позаботились об инструменте. Чай, не бедствуете?
- Да вроде нет.
- Ну так могли бы сделать жене приятное. Это же так прекрасно, так редко в наше время! Только и слышишь отовсюду: рок! бах! трах! Соседи с шестого этажа как заведут в третьем часу ночи. Своею собственной рукой перестреляла бы тех, кто пишет такую гадость! И смеют еще называться композиторами! А тут живой звук, голос... И дочке вашей полезно научиться... У вас ведь девочка?
- Так точно, Анна Львовна, - ответил коротко Кириллов и подал фотографию.
- Очень мила... Да, мила, - признала Анна Львовна. - А вы что военный?
- Бывший военный. Преподаю в частном колледже.
- Мой покойный муж, - вздохнула привычно Анна Львовна, - был генерал-майор внутренних войск. И что может преподавать бывший военный? Ать-два?
- Вроде того. ОБЖ и основы военного дела.
- О-Б-Ж? - высокомерно-вопросительно выговорила Анна Львовна.
- Основы безопасности жизнедеятельности, - пояснил Кириллов. - Проще говоря: как выжить в современных условиях. При захвате заложников, при взрыве бомбы. Как самому спастись и оказать первую помощь другим.
- Да, - печально подтвердила Анна Львовна. - Теперь без этого никуда. ОБЖ... Запомню.
- Выходит, мы с вами в некотором роде коллеги, Андрей Дмитрич, улыбнулся Сенокосов.
- В каком смысле?
- Ну как же! Оба преподаем. И оба занимаемся проблемами выживания. Только вы учите школьников, как выживать в современном мире. А я пытаюсь научить аспирантов и кандидатов наук, как спасти мир от людей. В том числе и от родителей ваших школьников.
- Экология? - улыбнулся, в свою очередь, Кириллов.
- Совершенно верно. Чему вы улыбаетесь? По-вашему, экология - это забавно?
- Когда я слышу слово "экология", я хватаюсь за парабеллум... Вы удивитесь, Валерий Павлович, но экология и армия вместе - это действительно забавно. К нам в полк однажды прислали группу военных экологов во главе с женщиной - полковником и доктором наук. Она заведовала кафедрой в Академии Генштаба. Создала, по сути, новую науку: военную экологию. И к нам прибыла специально для того, чтобы во время полковых учений проверить некоторые положения своей науки на практике. Я командовал ротой разведки, и мне пришлось исполнять приказы дамы-полковника. Иногда было трудно удержаться от смеха.
- Типичный мужской шовинизм, - сердито вмешалась Анна Львовна. - Если бы полковник был здоровенным мужиком вот с такими усами, вы бы небось не хихикали.
- А знаете, Анна Львовна, вы удивительно угадали, - неожиданно для Кириллова заговорила Лара. Он не знал, что она сейчас скажет. Чистой воды экспромт. Оставалось надеяться, что экспромт удачен. - Дама-полковник была жгучая брюнетка. И у нее росли вот такие усы. Как у Буденного.
- Ну, насчет Буденного ты преувеличиваешь, - с облегчением выдохнул Кириллов.
- Скорее, ты преуменьшаешь.
- А вы разве были знакомы, Ларочка, с этой дамой? - заинтересовалась Анна Львовна.
- Я тогда работала в "Огоньке", писала в том числе и про защиту природы. И мне предложили написать очерк о даме-полковнике и ее кафедре. Так я попала к Андрюше в часть. И у нас был второй медовый месяц.
- А дама-полковник не знала, что мы муж и жена, и хотела написать жалобу про наше моральное разложение.
- Точно. Пришлось мне срочно раскрыть свой псевдоним.
- Но насчет размера усов ты все равно преувеличиваешь. И смеялись мы не над усами. Смешно и дико было слышать рассуждения о снижении выбросов вредных газов при танковом выстреле. Или о превышении предельно допустимых концентраций вредных веществ при применении боевых отравляющих веществ.
